Глава 3. Начальная школа начального футбола

Начало начал

Свое самое первое «первое сентября» я помню смутно. Хотя бы потому, что школа для нас началась еще в детском саду. Это называлось «нулевой» класс-мы учились там, где раньше играли, и год спустя пошли сразу во второй класс. Как мне хотелось попасть в школу! Я еще в садике носил портфель за старшими ребятами. Естественно, в свободное от футбола время. А сколько было радости, когда родители наконец купили мне настоящий ранец! Он, кажется, был с разными ремешками, и на нем был нарисован мальчик с оранжево-коричневой собачкой.

Тогда в настоящую школу меня отвела мама. Несмотря на то, что день был пасмурный, у меня в памяти он остался расцвечен яркими красками. Огромное количество цветов, красивых людей, нарядно одетых мальчиков и девочек. За парту я сел со своим детсадовским приятелем: как-никак родная душа. Потом, когда немного пообвыкся, соседствовал и с ребятами, и с девчонками. Помню, парта была свежевыкрашенна светло-зеленой краской, однако в левом углу уже красовалась надпись. Большими буквами, судя по всему шариковой ручкой, было написано: «Здесь был Димон». Стул был железным с деревянным сиденьем, а на верхушке спинки были такие пластмассовые пробки, которые было очень легко и удобно вытащить и потом гонять по коридорам вместо мяча.

— Первый раз я увидела Сашу Кержакова, когда ему было 6 лет, — рассказывает Валентина Андреевна Пчельникова, учительница начальных классов. — Он попал ко мне в нулевой класс, в котором были собраны довольно развитые дети. И Саша был среди них одним из лучших. Бывают люди, которым от природы дано, так вот Кержаков — один из них. Казалось, ему удается буквально все. Прекрасно развит, начитан, всегда грамотно говорит плюс хорошее логическое мышление. Поэтому у него всегда было хорошо с математикой, да и литература шла у него неплохо. Ошибки, правда, иногда встречались в диктантах, и по этому поводу Саша страшно переживал. Даже до слез доходило.


Второй класс, я — 4-й слева, в верхнем ряду

Каким я был тогда прилежным. Мне нравились абсолютно все предметы, я постоянно делал домашние задания, а на уроках, чуть что, тянул руку. И немудрено, ведь меня еще в детском садике мама хорошо подготовила. Естественно, что других оценок, кроме пятерок, от нашей учительницы Валентины Андреевны я тогда не получал в принципе. У меня вообще о том времени остались только хорошие воспоминания. Мы считались очень дружным классом-за пять лет ни единой, даже маленькой стычки. Одно из самых ярких впечатлений — поездка под Кингисепп на уборку картошки и поедание маминых булочек с черничным вареньем. Что поделать, люблю сладкое. Это унас, можно сказать, семейное. Жаль только, что друзей с начальной школы у меня не осталось. Я тогда уже активно играл в футбол, общался с ребятами намного старше и поэтому знал их лучше, чем своих сверстников.

— Как любой ребенок, друживший со спортом, Саша любил физкультуру, — продолжает Валентина Андреевна Пчельникова. — Там он во всех упражнениях выкладывался на 100 процентов. Приходил в класс такой раскрасневшийся, довольный. Очень переживал по поводу пропущенных уроков, когда ему надо было уезжать на различные соревнования, боялся, что я его не отпущу. Но такого, естественно, не было, тем более что он быстро наверстывал упущенное. Уже тогда футбол стал для него чем-то большим, чем просто игра во дворе. Других увлечений, по-моему, у него просто не было. Впрочем, пожаловаться на хотя бы одно невыполненное домашнее задание я не могу.


Жизнь прекрасна

В 1989 году я вместе с отцом впервые попал на настоящий матч, когда «Зенит» сыграл вничью со «Спартаком» — 0:0 на Стадионе им. Кирова, а второй уже не помню когда. Но наши тогда проиграли. Еще папа возил меня в ледовый цирк, правда, там мне никто не запомнился. Что касается мамы, то она ездила со мной летом в Евпаторию.

— Кержаков был очень симпатичным мальчиком, и девочки никогда не оставляли его без внимания, — рассказывает Валентина Андреевна. — Тем более что по характеру он лидер, и все с ним, как правило, советовались, как решить, например, то или иное задание по математике. Еще он постоянно принимал участие во всевозможных конкурсах, неплохо пел, читал стихи. Вообще за те четыре года, что Саша у меня учился, он cmaл более уверенным и уравновешенным, что ли. Сейчас вспоминаю его с большим удовольствием, более того, даже начала болеть за «Зенит».


Мое первое футбольное поле

Очень много места в тогдашней моей жизни занимал двор. Там я ждал отца после работы, чтобы он со мной тренировался. Занятия редко продолжались больше пяти минут — я делал что-то не так, он психовал и уходил домой. Интересно, что наш двор был какой-то не футбольный: ребята резались в «войнушку», в прятки, изображали карате. Тогда только-только появились боевики, и они ходили с палками, подражая разным крутым парням. А со мной им было скучно — такого маленького при игре в прятки найти не так-то просто. Поэтому я чаще всего уходил в другой двор, к футболистам. На стадионе ПТУ гоняли мяч взрослые мужики, которые хоть и не звали меня к себе, но хотя бы не прогоняли. Пропадал там до 12 часовночи.

— Саша никогда не сидел на месте, — вспоминает одноклассник Александра Кержакова Петр Подоляк. — Всегда занимался каким-нибудь делом. В основном катал футбольный мяч. Причем везде: в школе, во дворе, на тренировках... Другие музыку слушают, телевизор смотрят, а он посидит-посидит и снова на улицу. Причем его команда должна была обязательно выиграть, иначе Саша будет целый день ходить словно в воду опущенный и ни с кем не разговаривать. Кроме того, он никогда ни на кого не кричал и не хвастался. Даже когда стал учиться в школе «Зенит».

Мой первый телевизионный футбольный опыт пришелся на чемпионат мира по футболу 1990 года в Италии. И хоть смотрелся он по большей части неосознанно, имена Роберто Баджо, Юргена Клинсманна, Марадоны запали в душу. Они все были нападающими, поэтому, наверное, и обращали на себя внимание. От отца я унаследовал любовь к бразильской сборной, поэтому в 1994-м, на следующем «мундиале» я внимательно наблюдал за Ромарио и Бебето, а в 1998-м — за Роналдо и Роберто Карлосом.


Спортшкола «Юность»

— Я тогда работал в школе № 6, в которой учился Саша, — вспоминает Виктор Антонович Корсун, директор кингисеппской спортшколы «Юность». — И не помню футбольного матча, в котором бы он не принимал участия. Обычно ребята как к урокам физкультуры относятся? Правильно — «подумаешь, игра!» А Саша, выходя на поле, буквально рвался в бой, боролся за каждый мяч и переживал каждое поражение.

Свою первую форму я получил в команде «Фиеста», которую тренировал Борис Иванович Феткулов. Комплект состоял из желтой футболки, зеленых трусов и зеленых же гетр. Мне тогда достался 5-й номер, хотя хотелось, естественно, «десятку». Но там была такая толпа — что вырвал, то и получи. Так я даже во дворе гулял с 10-м номером на спине. И это тоже от отца, который в то время симпатизировал Марадоне. Кстати, именно в «Фиесте» я стал центральным нападающим — тренеру понравились мои скорость и техника.

Потом была команда моих одногодков, которую тренировал Сергей Николаевич Федоров. С ним мы принимали участие в нескольких турнирах по области. Вот только официальные встречи мне не всегда удавались. А если точнее, я проваливал матчи, когда на них присутствовал отец. Мне очень хотелось выглядеть перед ним лучше, я начинал суетиться, переживал и в итоге играл неудачно. Наверное, я боялся отца. Ведь он всегда был ко мне очень строг и мог запросто закричать на меня на весь стадион. Иногда просто хотелось прийти домой, швырнуть бутсы в угол и послать все к чертовой матери. Но через пару дней руки сами зашнуровывали «ненавистную» обувку.

После 4-го класса я получил свою первую премию: целых 50 рублей. Отдал их маме, она сделала нам с братом Мишкой праздничный ужин. А в 10 лет моя жизнь перешла в другую фазу. Я впервые в жизни поехал.