Глава 2. От пеленок до школы

Мама, папа, я
Просто так квартиры тогда не давали — нужен был веский повод. И этим поводом стало мое рождение, которое пришлось на 27 ноября 1982 года. Неплохой день. Недавно покопался в Интернете и обнаружил, что вместе со мной день рождения отмечают артист Владимир Машков, музыканты Джимми Хендрикс и Борис Гребенщиков, двукратный олимпийский чемпион пятиборец Дмитрий Сватковский и, наконец, сам Брюс Ли. В неплохую компанию я попал, а?

— Роды прошли абсолютно нормально, — вспоминает Татьяна Вениаминовна. — Мы их очень долго ждали. Еще бы, ведь Саша наш первый ребенок. Несколько дней спустя нас с Сашей выписали и сдали с рук на руки Толе. К тому моменту весь младенческий «гарнитур» — пеленки, распашонки и прочее — был уже куплен. Нам оставалось только принимать многочисленные поздравления от друзей. А потом началось... Какой он был беспокойный! Кричал днем и ночью! Ужасно!

Такое чувство, что мама слегка преувеличивает. Впрочем, при этом она всегда добавляет, что в детстве я, в отличие от большинства детей, почти не болел. Может быть, поэтому и в детский сад пошел относительно рано-уже в 11 месяцев. Интересно, что родители установили очередь, кто в какой день забирает меня из садика, и старались неукоснительно ее придерживаться. Мама к тому моменту опять вышла на работу наладчиком вычислительной техники.

— С Сашей никогда не было особых проблем, — продолжает свой рассказ Татьяна Вениаминовна. — И все же отдельные неприятности случались. Например, однажды пятилетнего Сашку взял на плечи один мальчик. Взять-то взял, да не удержал. Сын упал и больно ударился об угол песочницы. Плакал, конечно. Хорошо, что папа был в командировке, и ему не досталось на орехи.


Мне 3 года

Первые несколько лет моей жизни прошли в общежитии (родители получили квартиру только спустя несколько лет после моего рождения). Кстати, именно в общежитии я начал учиться читать. В серванте стояли какие-то книги, я их естественно, попытался открыть. Отец увидел это и показал мне буквы: А, О, И.

— Да, было такое, — соглашается Анатолий Рафаилович. — Саша вообще очень рано научился читать. Он всегда выделялся среди сверстников своими способностями, был очень шустрым, крепеньким, со­образительным.

— С этой семьей я знакома очень хорошо, — говорит Раиса Александровна Шлюберг, соседка Кержаковых. — Мы жили на одной площадке и всегда общались. Таня и Толя — очень милые люди, с ними приятно было поговорить. Судя по всему, они хорошо воспитали своих мальчиков — Сашу и его младшего брата Мишу, поскольку они были очень вежливыми. Пройду мимо, обязательно поздороваются. И всегда такие чистенькие, ухоженные, опрятно одетые. Саша дружил с моим внуком Вадиком, они вместе ходили на футбол, причем как-то быстро Сашина увлеченность передалась и моему внуку. Игроком он, правда, не стал, зато превратился в завзятого болельщика. Мы и теперь следим за играми «Зенита» и особенно за Сашей.

Футбол в моей жизни появился года в три. Папа рассказывал, что я сидел в нашей маленькой комнате, которая всего-то была восемь или девять квадратных метров, и смотрел книжки. Отец катнул мячик по полу, а я посмотрел на него, бросил книжки, поднял мяч с пола и засмеялся.


Я в 5 лет с братом Мишкой

— На самом деле я начал приучать Сашу к мячу даже раньше трех лет, — вспоминает Анатолий Рафаилович. — Мне всегда хотелось, что бы он стал футболистом. Да и жена была не против, наоборот, поддерживала меня в этом стремлении. Поначалу мы просто играли с ним в мяч, когда я приходил домой после работы. Потом постепенно вышли во двор, и мне стало интересно наблюдать, как он возится на поле с другими детьми. Помню, шел я как-то из магазина, а на площадке Сашка с другими пацанами трое на трое играет. Обматывает их, чертенок, постоянно! И это в три с половиной года!

Папа всегда был очень жестким и требовательным по отношению ко мне. Даже он сам признает, что тот стиль тренировок иначе как авторитарным не назовешь.

— А как иначе? — замечает Кержаков-отец. -Ведь просто играть в футбол, пусть даже и очень хорошо, явно недостаточно. Поэтому я выработал свою методику. Неподалеку от дома был небольшой стадиончик, на котором мы и отрабатывали элемент за элементом. Показывал, как ставить подъем, как держать опорную ногу, как бить в основание мяча, а не под него. Нагрузки наращивали постепенно, оттачивая удары в разных вариантах — с отскока от асфальта, с наката.


Детский сад

Чтобы поставить ему прием, просто швырял мяч прямо в него с отскоком от асфальта. Причем ему порой даже и спрашивать ничего не нужно было — все получаюсь как бы само собой. Так проходил почти каждый выходной.

— Саша никогда с мячом не расставался, — вспоминает приятель Саши Кержакова по двору Александр Костецкий. — Чуть минутка свободная появится, он тут же приходит и спрашивает: «Давай сыграем?» И неважно, после детского сада ли это происходило или после уроков в школе... Если никого на улице больше не было, он сам бегал с мячом, а уж если находил себе соперников, то начиналась настоящая игра! И хотя я немножко постарше, но заводилой в нашей команде был именно Сашка. Поэтому, наверное, мы выигрывали значительно чаще, чем проигрывали.

Папа посчитал, что к шести годам поставил мне удар и технику и теперь нужно начинать играть по-серьезному. Рядом в манеже компания снимала зал, вот к ней меня и запустили. Представляете, шести, семилетний пацан пытается толкаться с взрослыми мужиками! Мячом мне попадало почти каждый раз, но я никогда не плакал. Впрочем, вру. Плакал. Но не от мяча, а от шайбы, когда мне однажды зимой в кровь рассадили нос.

— У Саши был, выражаясь современным языком, хороший рейтинг,-говорит Анатолий Рафаилович. — Ребята знали, что он хорошо играет, и поэтому без колебаний брали его в свои команды. Правда, вскоре ему пришлось переходить на новый режим. После футбола надо было делать уроки